Дальнейшее развитие

Для обычного человека таинственное появление и столь же таинственное исчезновение розенкрейцеров – всего лишь загадка истории, будоражащая воображение; для посвященного же исторические события имеют особенный смысл. Тайна, которую он видит за ними, гораздо шире понятия «исторический факт». (А.Черинотти)

История розенкрейцерских организаций насчитывает более 400 лет. Среди возникавших за это время групп существовало и существует множество малочисленных, небольших сообществ, которые вели и ведут работу, никак не заявляя о себе публично. Более или менее известные группы, тем временем, нередко переименовывались, разделялись или, наоборот, соединялись друг с другом. Ниже мы проследим лишь основные вехи для общего представления об истории развития розенкрейцерских идей.

Несмотря на начавшуюся неконтролируемую профанацию, о которой мы писали в разделе «Истоки», среди читателей Манифестов все же находились люди, оказавшиеся способные понять их весть. Одним из первых среди них был ученик Андрeэ, известный чешский писатель и ученый Ян Амос Коменский (1592-1670). Его книга «Лабиринт мира и рай сердца» (1623) — прекрасная аллегория, наполненная духом манифестов. Она повествует о Путнике, пришедшим в город, за описанием которого Коменский скрывает описание земного мира, предстающего как лишенный божественного Света лабиринт. Видя все безумия, творящиеся в нем, Путник ищет избавления и находит его в своем собственном сердце. Обращаясь к внутреннему развитию, Путник преодолевает в самом себе мир и все его наваждения. Повсюду в повествовании мы видим отсылки к манифестам: в обличении ложной мудрости мира сего, в словах о Незримом Храме, избранных служителей Бога, рассеянных по миру, в описании внутреннего преображения, происходящего с Путником. Книга Коменского легко читается и достаточно просто интерпретируется даже при отсутствии глубоких эзотерических знаний.

В своей работе Clamores Eliae Коменский больше не проводил различий между своей собственной программой и розенкрейцерской «всеобщей реформацией». Ставший епископом Общины богемских братьев, он рассматривал ее как настоящее розенкрейцерское сообщество. В 1660 году, под влиянием розенкрейцерских идей под отсылающим к манифестам названием «Незримая коллегия» было основано Лондонское королевское общество по развитию знаний о природе (ведущее научное общество Великобритании, существующее по сей день). Коменский, возлагавший на его работу большие надежды, написал книгу «Путь света», в преамбуле которой он призывал естествоиспытателей стремиться к целям, выходящим за границы их областей исследований. Коменский внес огромный вклад в просвещение этого мира, как с научной, так и с духовной точки зрения, и до сих пор его наследие может быть приведено в пример розенкрейцерской работы.

Не менее замечательный пример — труды Михаэля Майера (1568-1622). Этот немецкий врач и алхимик ярко воплотил розенкрейцерские идеи в своей самой известной работе — «Убегающей Аталанте». Но его перу принадлежат также и другие посвященные розенкрейцерству тексты, например, Silentium Post Clamores («Молчание после шума»), который служит одним из примеров доказательства реальности существования Ордена Розенкрейцеров в 17 веке, поскольку Майер обращается в нем к членам Ордена, как это делает хорошо знакомый с ними и их работой человек. Интересно отметить, что в главе, посвященной манифесту Fama, Майер использует слово «мы», прямо называя себя розенкрейцером. Среди других работ Майера — «Apologeticus» и «Themis Aurea» (труд, посвященный этике розенкрейцеров). Майер никогда не отступал от розенкрейцерских взглядов, как и Роберт Фладд (1574-1637), Элиас Эшмол (1617-1692), Габриэль Нодэ (1600-1653), Генрих Кунрат (1560-1605) и многие другие, кого можно без преувеличения назвать научной, интеллектуальной и духовной элитой Европы 17 века.

Исследование деятельности розенкрейцеров 17 века показывает, что большинство из них были алхимиками, но алхимию они понимали не как добывание материального золота в целях обогащения. Их сочинения нередко указывают на символическую и духовную алхимию, и не всегда на оперативную. Ведь и в самой Fama говорится, что брат C.R. «своим Искусством, особенно же превращением металлов, мог бы блистать«, однако «предпочел он небо и его граждан«. Более подробно понимание розенкрейцерами алхимии рассмотрено здесь, говоря кратко, отметим лишь, что в центре интересов розенкрейцеров было, прежде всего, «золото Духа» (духовное преображение природы человека) — этот момент очень важен для понимания розенкрейцерской литературы 17 века.

Заметим, что многие, кого называют розенкрейцерами 17 века, не состояли ни в каких розенкрейцерских организациях (с оговоркой выше о Коменском и круге приближенных к самому Андреэ). Первые такие группы, в названии и учении которых есть отсылки к розенкрейцерам, возникают лишь спустя примерно полтора века после публикации Манифестов и связаны с высшими степенями масонства. То, что в 18 и 19 веках обращение к розенкрейцерским идеям и их развитие происходило главным образом в рамках масонской традиции, не значит, что между масонством и розенкрейцерством можно поставить знак равенства. Изучая историю уже 20 века, мы совершенно ясно это увидим. Томас де Квинси (1785-1859) в своей книги «Розенкрейцерство и масонство» предполагает, что именно само масонство возникло на основе розенкрейцерства, и эта версия очень убедительна. Тем не менее, важно помнить, что розенкрейцерство может (если не сказать должно) существовать вне всякой связи с масонством. Более подробно по этой теме можно найти информацию здесь.

Более чем столетний «пробел» между Манифестами и возникновением первой розенкрейцерской организации очень интересен. Прежде всего, он ясно показывает, что слово розенкрейцер относится в гораздо большей степени ко внутреннему состоянию и мировоззрению человека, чем к его членству в том или ином сообществе. Кроме того, этот «пробел» хорошо подтверждает гипотезу Мэнли Холла о существовании двух Орденов розенкрейцеров — внутреннего и внешнего. Чтобы работа внутреннего была максимально сокрыта, «около сотни лет после 1614 года внешний орден распространял трактаты и манифесты либо под своим именем, либо под именем посвященных своих членов. Цель этих сочинений состояла в том, чтобы ввести в заблуждение исследователей, и таким образом скрыть подлинные цели и устремления Братства». Иными словами, более чем сто лет специально велась работа по созданию завесы, состоящей из различных искажений и подделок, необходимая для защиты внутреннего Ордена.

Есть еще одно объяснение внешнего «молчания» Братства — легенда (впервые изложенная в Pia et Utilissima Admonitio de Fratribus Rosae Crucis, Генрих Нойхузиус), что розенкрейцеры, после того, как западный мир отверг их мудрость, а также из-за начавшейся там Тридцатилетней войны, ушли (возможно, временно) на Восток. Эту же мысль мы находим в 20 веке у Рене Генона, а также у Зигмунда Рихтера, одного из тех, кто стоял у истоков первого розенкрейцерского общества — Ордена Золотого и Розового Креста (Orden des Gold- und Rosenkreutz). С него мы и начнём обзор первых розенкрейцерских сообществ. Этот орден был создан на основе немецкого масонства высших градусов. Создателями были Иоганн Кристоф фон Вёльнер и Иоганн Рудольф фон Бишоффвердер. В центре деятельности ордена были практическая алхимия, каббала и мистицизм Якоба Беме. В одном из его ритуалов цель ордена указывалась как «восстановить искаженный образ Бога» в павшем человечестве. Однако мистическая цель ордена довольно быстро отошла на второй план и стала очевидной все более сильная политическая ориентация.

В книге «В Пронаосе Храма Мудрости» Франца Гартмана, многие фрагменты которой мы уже публиковали в нашем переводе, поясняется, как розенкрейцерская весть в 18 веке постепенно облекалась в формы внешних ритуалов и церемоний, за сложностью и красотой которых, увы, больше не стоял Дух. Как уже знают наши читатели, это была весть о всеобщей реформации мира, которая, во-первых, должна была охватить всё человечество в той или иной форме, а во-вторых, ее исток мыслился возможным только во внутренней духовной работе. Произошло, однако, следующее:

«По мере того как люди увлекались идеей стать розенкрейцерами и не находили реального общества адептов, они организовывали розенкрейцерские общества без каких-либо реальных адептов, и так появилось очень много так называемых «розенкрейцерских обществ.
Было одно такое общество, основанное Христианом Роузом (Christian Rose) в 1622 году, с головными центрами в Гааге, Амстердаме, Нюрнберге, Мантуе, Венеции, Гамбурге, Данциге и Эрфурте. Его члены одевались в черное и носили на своих собраниях голубые ленты с золотым венком и розой. В качестве знака для узнавания друг друга братья носили черную шелковую нить в верхней пуговице. Это украшение давалось неофитам после того, как они поклялись скорее быть задушенными веревкой, чем раскрыть тайны, которые им передавались. У них также был другой знак, тонзура, наподобие используемой сегодня римско-католическим духовенством — небольшое круглое выбритое пятно на макушке головы, происходящее, вероятно, от обычая буддийских священников, которые бреют всю голову. Поэтому многие из членов братства носили парики, чтобы не быть узнанными как причастные братству. Они вели очень спокойную жизнь и были набожными людьми. На всех высоких торжествах, очень рано на рассвете, они покидали свое место жительства и выходили через ворота города, обращенные на восток. Когда появлялся кто-то из братьев или когда они встречались в других местах, брат говорил: «Ave Frater!», на что другой отвечал: «Rosae et Aureae». Затем первый говорил: «Crucis», после чего оба произносили: «Benedictus Deus Dominus noster, que nobis dedit Signum!» («Благословен Господь Бог наш, который даровал нам Знак»). Кроме того, у них был подтверждающий легитимность большой документ, скрепленный крупной печатью императора».


Гартман пишет, что нет никакой разницы, были ли какие-либо реальные адепты в многочисленных обществах тех лет или нет. Нам достаточно знать, что Адепты существуют и что духовная Алхимия — это реальность. «Некоторые из величайших умов того времени занимались оккультными исследованиями и, естественно, были связаны друг с другом узами симпатии, — продолжает Гартман, — но как бы сильно они ни были объединены в Духе (в Храме Святого Духа), нет никаких признаков того, что у них было организованное общество на внешнем плане, и ни один настоящий Адепт не нуждался бы ни в каких других, кроме духовных, знаках признания».

Прошло чуть более ста лет, и изначальное розенкрейцерство надолго было сведено к форме церемоний и уставов — к масонству, о чем Гартман пишет:

«Поскольку все поиски настоящего розенкрейцерского общества, состоящего из подлинных адептов, были, естественно, бесплодны, волнение, вызванное Fama Fraternitatis, постепенно стихло, и о розенкрейцерах мало что говорилось или писалось до тех пор, пока между 1756 и 1768 годами не появилась новая степень масонства, названная «Рыцарями Розы и Креста», или орденом Rose-croix, или рыцарями Орла и Пеликана; но мы напрасно искали бы среди этих рыцарей какого-либо подлинного адепта или даже кого-либо, обладающего оккультными знаниями или силой; ибо как наши современные церкви утратили ключ к тайнам, которые когда-то были вверены их попечению, и выродились в места для общественных собраний и религиозного времяпрепровождения, так и наши современные масоны давно потеряли Слово и не найдут его снова, если не погрузятся под поверхность внешних церемоний и не будут искать его в своих собственных сердцах«.

В 19 веке розенкрейцерство по-прежнему сильно пересекалось с масонством. На основе работы вольных каменщиков возникло в 1865 году Общество розенкрейцеров Англии (Societas Rosicruciana in Anglia) (S.R.I.A.), основанное Робертом Уэнтвортом Литтлом. Позже ветви S.R.I.A. были созданы в Шотландии и США, причем в США в организацию принимали женщин и не выдвигали к кандидату требования быть масоном. Именно из S.R.I.A. в свое время начнется деятельность Герметического Ордена Золотой Зари — наиболее известной инициатической оккультной организации 19 века, оказавшей влияния на развитие эзотерической мысли всего века двадцатого. Внутренний круг Золотой Зари, к которому принадлежали только продвинутые члены, был образован в 1892 году и назывался «Орден Красной Розы и Золотого Креста» (Ordo Rosæ Rubeæ et Aureæ Crucis, R. R. et A. C.).

Среди французских масонов также существовал интерес к розенкрейцерскому наследию. Французские оккультисты основали в 1888 году Ordre Martiniste (Орден маритинистов), из которого в том же году появился Ordre Kabbalistique de la Rose-Croix (Каббалистический орден Розы-Креста, К.О.Р.К.) благодаря деятельности Станисласа де Гуайта и его друга Жозефина Пеладана. (Членом К.О.Р.К., отметим, был Жерар Анкосс (Папюс), имя которого знакомо всем оккультистам и в наши дни). Поскольку де Гуайта был очень далек от христианства (хотя иногда и говорил обратное), Пеладан, сохранивший, в свою очередь, христианское мировоззрение, отошел от этого ордена и создал свой.

Первым розенкрейцером в США обычно называют Паскаля Беверли Рэндольфа, однако это именование для него крайне сомнительно. Ведь под учением розенкрейцеров Рэндольф понимал прежде всего свою собственную магическую систему, основанную на учении о воле и сексуальной магии. К деятельности Рэндольфа восходит история Fraternitas Rosae Crucis, о котором пойдет речь в статье о современных организациях.

Рудольф Штайнер (1861-1925), определенный период жизни также называвший себя розенкрейцером, был одним из тех, кто вновь решил связать розенкрейцерство с историческими манифестами. Он полагал, что история розенкрейцеров начинается в 13-ом веке и рассматривал их как представителей Белой ложи, тайных вдохновителей политической деятельности. Получив учредительный документ от О.Т.О. (Орден восточных тамплиеров, членом которого Штайнер был некоторое время), он стал учить розенкрейцерству в своем собственном его понимании. Христиан Розенкрейц, по его мнению, существовал в действительности как великий мастер своего братства, в 1604 году отправил своего близкого друга Будду на планету Марс, где он принес жертву, аналогичную «Мистерии Голгофы». Благодаря этой жертве Христиан Розенкрейц смог повлиять на важные события мировой истории и предотвратил разделение человечества на материалистов и спиритуалистов. В своем последнем воплощении в качестве графа Сен-Жермена Розенкрейц говорил, что духовный «поток силы Христиана Розенкрейца» оказывает особенно сильное воздействие каждые 100 лет. Это действие было выражено в публикации неизвестного автора «Тайные фигуры розенкрейцеров» в 1785 году и около 100 лет спустя в первой работе Е.П.Блаватской — «Разоблаченная Изида». Штайнером было прочитано несколько лекций о розенкрейцерстве и он, несмотря на определенную экзотичность своих воззрений, внес важный вклад в подготовку почвы для возникновения последующих розенкрейцерских групп, в частности, Братства розенкрейцеров Макса Генделя, который посвятил свой главный труд в его первой редакции — «Космоконцепцию розенкрейцеров» — именно Штайнеру. Впоследствии, в результате агрессивной реакции Штайнера на деятельность Генделя, это посвящение было снято.

На теософской основе возник в 1912 г. и Орден храма Розового Креста (Order of the Temple of the Rosy Cross (OTRC)), в том числе трудами известного теософа Анни Безант.

Розенкрейцерское Братство Кротоны, в свою очередь, возникло в 1924 г. на фундаменте розенкрейцерства и пифагореизма — этой организации, по причине ее абсолютной неизвестности в России, мы посвятили небольшой цикл публикаций.

Интересно отметить, что в 20 веке, несмотря на возникновения десятков орденов и школ, вновь стала распространяться идея, что для того, чтобы быть розенкрейцером, не обязательно и даже не нужно вступать в ту или иную организацию. Таких взглядом придерживался, например, немецкий автор Карл Отто Шмидт (1904-1977), писавший иногда под псевдонимом Иларион. «Истинный розенкрейцер не знает ни системы обучения, ни программы; его учебник и наставник — его бодрствующее сердце» — полагал он.

Таков очень краткий обзор развития розенкрейцерских идей в 17-20 веке. Разумеется, далеко не все, разделявшие эти идеи, вступали в тот или иной орден. Навсегда останутся неизвестными имена многих людей, чья жизнь осветила этот мир праведной работой и служением высшим идеалам, однако звучание этих имён никогда не угаснет в вечности, они, как сказано в Fama, навсегда «записаны в книгу Жизни».

Влияние розенкрейцеров было значительным не только в истории оккультизма, но также в искусстве (Гете, Моцарт, Шекспир) и науке (Декарт, Лейбниц, Ньютон). Духовный импульс Братства преломился, подобно лучу света, в широкий спектр, и каждый откликнувшийся человек смог выразить его доступным ему способом.

Эту картину написал Герман Линде (1863-1923). Немецкого художника вдохновила поэма Иоганна Гете «Тайны» («Die Geheimnisse»), созданная под сильным влиянием розенкрейцерских идей. Картина изображает брата Маркуса, героя поэмы, подходящего к вратам Ордена.

Однако иногда между идеями манифестов и теми, кто называл себя розенкрейцерами в последующие века, может лежать пропасть. Преодолеть ее невозможно, да и не нужно, поскольку ни один человек не может ни создать, ни воспринять что-либо выше своего сознания. Также важно понимать, что нередко к розенкрейцерам причисляют людей ошибочно (что можно видеть на примере С.Эйзеннштейна), поэтому всё, что связано с историей розенкрейцерства, необходимо тщательно анализировать и проверять.

Не будет лишним держать в памяти слова Франца Гартмана, который в предисловии к своей книге «В Пронаосе Храма Мудрости» писал, что на самом деле «историю розенкрейцеров» написать невозможно, поскольку их духовная работа находится за пределами возможностей исторического исследования. «Осталось бы навсегда неопределенным, — замечает Гартман, — действительно ли человек, упомянутый в такой «истории», был розенкрейцером или нет, потому что то, что делает человека святым и мудрецом, не принадлежит этой Земле и не может быть исследовано смертными людьми».

Обложка уроков высших степеней SRIA. Художник бр. Ансельм, член Общества