Христиан Розенкрейц

Чем меньше веры в авторитет, тем больше понимания Христиана Розенкрейца. Мы луч­ше всего узнаем Христиана Розенкрейца, когда мы действительно углубляемся в его индивидуальность и когда сознаем, что дух этого Христиана Розенкрейца действует непрерывно. И чем больше мы приближа­емся к этому великому духу, тем больше сил будет приходить к нам (Рудольф Штайнер)

Манифесты раскрывают имя основателя Братства розенкрейцеров — Отца и Брата C.R.C., Христиана Розенкрейца. Согласно Confessio, он родился в 1378 г., прожил 106 лет, умерев, следовательно, в 1484 г.

«Немец по происхождению, сын бедных, но благородных родителей, воспитывался он в монастыре, куда был отдан, будучи еще пятилетним ребенком. Там приобрел он достаточное знание двух языков: греческого и латинского. В юных летах, по личному желанию своему и после усердных просьб, отправился он вместе с Братом P.A.L. в странствование ко Гробу Господню. Несмотря на то, что спутник его, не достигнув Иерусалима, скончался на Кипре, он не вернулся обратно, а решил продолжать странствие один, держа свой путь на Иерусалим через Дамаск» (Fama Fraternitatis).

Во время своего странствия по Ближнему Востоку он получил знания от арабских, персидских, турецкий учителей. На основании текста Fama мы можем предположить, что речь идет в том числе о суфийских и зороастрийских мастерах. По возвращению в Германию им было основано Братство и создан Храм — Дом Святого Духа, Domus Sancti Spiritus. После смерти C.R. его гробница 120 лет пребывала в тайне, пока не была найдена его последователями. В ней находилось нетленное тело Христиана Розенкрейца.

«Наутро отперли мы дверь и увидели склеп с семью сторонами и углами; каждая сторона длиною 5 локтей и высотою 8 локтей. Этот склеп, хотя никогда не бывал освещаем солнцем, был ярко освещен другим, как бы подражавшим солнцу, которое стояло в центре потолка; посередине, вместо могильного камня, был круглый престол, покрытый листом желтой меди, на котором стояла надпись: А.С.R.C. Hoc universi compendium vivus mihi sepulhrum feci (Этот компендиум вселенной сделал я (еще) при жизни себе гробницей (лат.)) и вокруг первого обода или края стояло: Jesus mihi omnia («Иисус для меня — всё). В средине были четыре фигуры, заключенные в круге, над которыми стояли следующие надписи:

Братья открывают гробницу C.R.C. Иллюстрация из «Энциклопедии» Мэнли П.Холла.

1. Nequaquam Vacuum (Пустого пространства не существует)
2. Legis Jugum (Ярмо закона)
3. Libertas Evangelii (Свобода Евангелия)
4. Dei gloria intacta (Слава Господа неприкосновенна)

Все это ярко сверкало, как семь сторон, так те и другие треугольники».

Читая манифесты, несложно понять, что рассматривать Христиана Розенкрейца как реально существовавшего человека едва ли возможно, хотя исторические прототипы у него быть могли. Например, французский писатель и исследователь Морис Магр (1877-1941) в своей книге Los nuevos magos предполагает, что Христиан Розенкрейц был последним представителем немецкой семьи Гермельсгаузен, казненной за приверженность учению катаров. Мальчик выжил и оказался в монастыре, успев впитать «еретический» дух в детстве. Кроме того, некоторые братья этого монастыря и сами относились к учению катаров с симпатией. Идея взаимосвязи розенкрейцеров и катаров, заметим походу, очень ярко прослеживается в учении Lectorium Rosicrucianum о существовании единой цепи служителей Света, в которой катары и розенкрейцеры, образно говоря, соседние звенья. Иными словами, когда духовные задачи катаров в мире были исполнены, их «эстафету» переняли розенкрейцеры 17 века.

Рудольф Штайнер в своем докладе 27 сентября 1911 года говорит о реально существовавшем в 13 веке человеке, который был выбран духовной коллегией из 12 высокоразвитых существ для передачи мудрости, накопленной во все прошлые эпохи. Посвящение сделало его уже не обычным человеком, а существом, которое изменило всю эфирную атмосферу Земли и открыло доступ к духовной работе для многих людей. Излучения эфирного тела Христиана Розенкрейца давали духовные инспирации людям, осуществлявшим в мире пробуждающую и просветительскую работу. При этом Тринадцатый, как называет Христиана Розенкрейца Штайнер, воплощался в мире еще не один раз, и именно по его инкарнации в 14 веке он стал известен как Христиан Розенкрейц, о котором повествуют манифесты:

«Это индивидуальность Христиана Розенкрейца. Он был Тринадцатым в кругу двенадцати. Он именовался так, начиная с этой инкарнации. Эзотерически, в оккультном смысле, он являлся Христианом Розенкрейцем уже в тринадцатом веке; экзотерически он именуется так лишь в четырнадцатом веке. Ученики же этого Тринадцатого — это последователи других двенадцати в тринадца­том веке. Это розенкрейцеры.Вследствие розенкрейцерской работы эфирное те­ло Христиана Розенкрейца становилось от столетия к столетию все сильнее и все могущественнее. Оно дей­ствовало не только через Христиана Розенкрейца, но и через всех тех, которые становились его учениками».

Рудольф Штайнер полагал, что на этой картине изображен Христиан Розенкрейц. Где находится картина сейчас, неизвестно.

Макс Гендель во многом разделял взгляды Штайнера в отношении образа Христиана Розенкрейца. По его мнению, основная задача этого духовного существа (поскольку назвать его просто человеком, учитывая его уровень развития, довольно сложно) заключалась в том, чтобы «пролить свет эзотерического понимания на неправильно понимаемую христианскую религию и объяснить тайну Жизни и Бытия, исходя из научной точки зрения и в согласии с религией». Как и Штайнер, Гендель полагал, что Христиан Розенкрейц приходил в мир не единожды, хотя не всегда было известно, в каком теле он воплощен. Являясь сущностью очень высокого уровня, он мог влиять на достойных людей, помогая им исполнять великие задачи Братства:

«Он, через посредника, был вдохновителем ныне искаженных трудов Бэкона. Якоб Беме и прочие духовидцы получали через него вдохновение, которое делало их творения духовно просветляющими. В произведениях бессмертного Гете и шедеврах Вагнера мы ощущаем то же влияние. Все бесстрашные Духи, не позволявшие стянуть себя оковами либо ортодоксальной науки, либо ортодоксальной религии, отбрасывавшие шелуху и добиравшиеся до духовного ядра, не обращая внимания на поношение или лесть, черпали свое вдохновение из того же источника, из которого черпал и черпает великий Дух, одушевлявший Христиана Розенкрейца».

Если образ C.R., каким он создан в первых двух манифестах, может быть отнесен к некому существу, сколь мистически бы его ни понимали, то Христиан Розенкрейц в «Химической свадьбе» почти всегда рассматривается полностью аллегорически, как образ человека, который реализует в своей жизни розенкрейцерское учение и проходит через определённые внутренние мистические процессы. Неслучайно имя Христиана Розенкрейца раскрывается именно в этом манифесте, относящемся к описанию уже практического духовного пути, и, очевидно, указывает на то, что путь этот основывается на Библейских истинах (эзотерически понимаемых), на что указывает имя Христиан, и предполагает некие трансформации, связанные с символикой Креста и Розы.

Мэнли Холл в журнале «Всевидящее око» (октябрь 1930) также обращает внимание, что образ Христиана Розенкрейца нужно понимать не только как образ конкретной личности, но как персонификацию определенных принципов и действия Божественных сил. Другие примеры такой персонификации — Хирам Абиф (в масонских легендах), Иштар, Осирис, Дионисий в халдейской, египетской и греческой мифологии соответственно.

Ян ван Рэйкенборг, написавший к третьему манифесту подробные комментарии («Алхимическая Свадьба» в 2 томах), поясняет:

«Кем был, или скорее, кем является Христиан Розенкрейц? Он является прототипом истинного, изначального человека, нового человека, истинного христианина, освободившего внутри себя Христа, идя путем креста в силе розы. … В кресте встречаются две силовые линии, которые диаметрально противоположны. Это означает полное изменение, преобразование сил, алхимическую трансмутацию. Роза внутри человека должна связаться с ее истинным жизненным полем, полем бессмертия. Роза должна быть освобождена через путь креста … Тот, кто истинно следует этому пути и исполняет его — Христиан Розенкрейц. Каждый, прошедший этот путь до конца — розенкрейцер. Тот, кто начал это путешествие, находится на пути к тому, чтобы стать розенкрейцером».

Итак, важно понять, что образ Христиана Розенкрейца может быть использован для описания процессов, которые происходят с человеком на мистическом пути. Для тех, кто вступает на этот путь сам, символы и аллегории тают, обнажая ясный смысл — детальное описание всего, что будет теперь происходить.

Портфолио веб сайтов