П.Ф.Кейс об Ордене Розенкрейцеров

Это Братство не является организованным обществом, как масоны. Нельзя вступить в него, подав заявление о членстве, оплатив вступительные взносы и пройдя через церемонии. Орден Розенкрейцеров похож на старое определение города Бостона: это состояние сознания. Человек становится розенкрейцером — он не присоединяется к розенкрейцерам. Манифесты ясно говорят об этом, как будет показано далее.

Орден обозначается как незримый самими манифестами. Он не являет себя миру в форме объединенного сообщества, потому что по самой своей природе он не может этого сделать. Тем не менее, истинные розенкрейцеры знают друг друга. Их средства узнавания нельзя ни подделать, ни выдать, ибо эти знаки более тонкие, чем знаки и пароли обычных тайных обществ.

Пусть никто не думает, что, поскольку Орден Розенкрейцеров незримый, он состоит из развоплощенных человеческих сознаний. Не являются его члены и сверхлюдьми, населяющими область, расплывчато обозначаемую термином «высшие планы». Орден незрим, потому что у него нет внешней организации. Он не состоит из невидимых существ. Его членами являются мужчины и женщины, воплощенные на земле в физических телах. Они невидимы для обычных глаз, потому что сознания, стоящие за этими глазами, не могут распознать признаки истинного Розенкрейцера.

Сказать это — значит, конечно, отвергнуть все притязания обществ, претендующих на то, чтобы быть прямыми историческими преемниками авторов изначальных манифестов розенкрейцеров. Из того, что написано в Fama и Confessio, единственный возможный вывод заключается в том, что любое заявление об историческом происхождении, любое утверждение о том, что то или иное общество является «изначальным орденом», должно быть признано несостоятельным.

Вероятно, некоторые из этих притязаний честны. Есть основания полагать, что общества, называющие себя розенкрейцерскими, были организованы вскоре после публикации манифестов и, возможно, в той или иной форме существуют и по сей день.

В Америке и Европе есть общества, работающие по розенкрейцерскому образцу, описанному в этой книге. Их члены не верят, что какие-либо общества как таковые являются Орденом Розенкрейцеров. Узнав из манифестов отличительные знаки розенкрейцера, эти люди знают, что, поскольку они демонстрируют эти знаки, они являются звеньями в цепи Незримого Ордена. Они также понимают, что даже в тех обществах, которые ложно претендуют на историческую связь, могут быть истинные розенкрейцеры, точно так же, как в разных частях света есть и другие люди, заслуживающие этого звания, хотя они, возможно, никогда и не слышали об Ордене.

Эти выводы не предлагаются в качестве неподтвержденных мнений. Они
представляются как неизбежные следствия однозначных высказываний в Fama и Confessio. Если человек не знает содержания этих первоначальных сообщений Ордена Розенкрейцеров, он не может составить ясного представления о том, что такое розенкрейцерство на самом деле.

Пол Фостер Кейс
«Истинный и Незримый Орден розенкрейцеров»
Перевод (с) Studium Fraternitatis

Подсознательный поиск духовного

Что же в розенкрейцерстве так интригует нас? Почему мы в такой степени романтически охвачены фантастическим вымыслом, созданным небольшой, но одаренной воображением группой мечтателей семнадцатого века, которые хотели реформировать общество? Вымыслом с историей, наполненной мифическими персонажами, событиями, которые не могут быть подтверждены; историей, измученной с самого начала и до наших дней обманщиками и мошенниками?

Ответ заключается в том, что розенкрейцерство говорит с духом западного человека таким способом, который не может быть измерен наукой или подтвержден историками. Оно обращается к человеческому сердцу, которое не заботится о том, правдива ли легенда о розенкрейцерах, пока оно чувствует, что суть и принципы, стоящие за ними, истинны и правильны. Это истина души. Фактическое существование изначального “тайного общества” просветленных мастеров не имеет большого значения по сравнению с ценностями и мировоззрением, которыми продолжает вдохновлять легенда о нем.

Символизм розенкрейцеров, а именно Роза и Крест, является основным и архетипическим для западного ума. Он глубоко и мощно воздействует на нас. В дополнение к напоминанию нам о наших христианских ценностях, крест — это сложный символ, который включает в себя значение соединения, связывания воедино противоположных сил. Крест — это символ сердца, мистического центра вселенной, места соединения сил космоса. Следовательно, крест провозглашает изначальную связь между двумя мирами — небесным или горним и земным (духом и материей). Крест указывает на Божественный Дух, сошедший в сферу физической жизни, которая символизируется четырьмя элементами алхимиков (четыре части креста) — составными элементами жизни.

Роза — это, прежде всего, символ завершения, достижения, чистоты и совершенства. Роза и крест вместе говорят о синтезе этих идей. Красный цвет розы также указывает на сострадание и жертву Христа, а золотой крест намекает на духовное золото, философское золото алхимиков, сокрытое в природе человека.

Чем в конечном счете занято розенкрейцерство? Как его принципы могут быть применены к современному миру? Это по своей сути христианство, хотя и заключает в себе мудрость тех древних языческих философов западного мира, которые сформулировали первые понятия о природе Божественного Универсума, трансцендентности Бога и эволюции человеческой души. Оно выступает за собственное понимание Божественного через дисциплину эзотерических исследований и духовных упражнений. Оно охватывает науки древнего мира. Оно говорит, что теургия, магия и мистические обряды являются важными инструментами, с помощью которых душа общается с Богом. Оно требует смирения и самоотверженности. Оно также требует духовной мудрости и тайного знания — не знания, приобретенного ради тщеславия, но знания, которое может быть использовано в служении другим. Оно способствует исцелению человечества, как индивидуально, так и коллективного общества. По словам Фрэнсис Йейтс:

«Для подлинного розенкрейцера религиозная сторона движения всегда была самой важной. Розенкрейцер пытался проникнуть на глубинные уровни религиозного опыта, через которые его личный религиозный опыт в рамках его собственной конфессиональной принадлежности возрождался и укреплялся. … Манифесты подчеркивают Каббалу и Алхимию как доминирующие темы в движении. Последняя дала движению поворот к медицине. Братья R.C. — целители. … Магия была доминирующим фактором, работающим как математика-механика в нижнем мире, как небесная математика в небесном мире и как ангельское заклинание в сверхнебесном мире».

Розенкрейцерский импульс оптимистичен. Он предвидит позитивное будущее для человечества, которое наступит благодаря достижениям науки и новому пониманию философии и духовности. Розенкрейцеры “…знают, что они держат в своих руках возможности для великого прогресса, и заняты тем, чтобы интегрировать их в религиозную философию. Поэтому алхимия розенкрейцеров выражает как научное мировоззрение, проникающее в новые миры открытий, так и религиозное чаяние проникновения в новые области религиозного опыта» (цит.Ф.Йейтс).

В эту современную эпоху материализма, цинизма и стяжательства, возможно, не так уж удивительно, что некоторые из нас все еще жаждут “золотого века”, подобного тому, который обещали “тайные братья” из манифестов Розенкрейцеров — века, в котором правят таинственные адепты с почти сверхчеловеческими силами, великой мудростью, способностью и состраданием для того, чтобы исцелять болезни и зло общества.

Есть те, кто всё еще верит, что действие одного человека, стремящегося сделать себя более благим человеком через познание философии, религии и искусств, действительно может привести к позитивным изменениям на благо всего человечества. Розенкрейцерство прикасается к нам, потому что оно показывает нам видение того, каким должен быть мир — какими мы сами могли бы быть, если бы только стремились быть больше, чем просто людьми — если бы только мы перенесли наш ментальный фокус на осознание большего макрокосмоса за пределами нас самих.

Некоторые из нас, “мечтателей”, еще не разучились мечтать.

___

(с) Frater S.N.D., Societas Rosicruciana in America
Перевод (с) Studium Fraternitatis

По материалам Societas Rosicruciana in America
Илл.: Фамильный герб И.В. Андреэ, автора манифестов розенкрейцеров.

Я — РОЗА/«Ich bin eine Rose»

«Ich bin eine Rose» — стихотворение немецкого мистика Конрада Байзеля (Conrad Beissel, 1691-1768, духовное имя брат Фридзам (Fr. Friedsam)).

Конрад Байзель

Стихотворение было опубликовано на сайте The Confraternity of the Rose Cross (CR+C). Оно написано на дореформенном немецком, мы перевели его на русский язык. И хотя подстрочный перевод, увы, не передает поэтичности и красоты слога (поверьте, они действительно великолепны), мы обращаем ваше внимание на образы, которые использует Байзель.

Речь идет, конечно же, не о розе как растении, но о Душе человека и ее взаимоотношении с Богом (солнцем). Роза — один из наиболее часто используемых в западном мистицизме символов. Несмотря на свою простоту (а может быть, как раз благодаря ней), он может раскрывать смысл таинственных и неразъяснимых словами процессов, через которые проходит мистик. Неудивительно поэтому, что именно цветок розы розенкрейцеры выбрали в качестве самого важного символа, отражающего суть их работы и ее цели.

Прекрасная роза, защищающая себя шипами от опасностей внешнего мира, переживающая суровые холода и темные ночи, чтобы возликовать в сиянии яркого и теплого Солнца, позволяющего ей расти — замечательный образ раскрытия духовной природы человека.

1) Я — Роза, и пусть никто не касается меня, чтобы не пострадать от моих шипов.

2) Мой аромат дарует наслаждение жизнью, а моя красота — сияние всякого великолепия.

3) В зимние дни я должна терпеть, что пребываю полностью скрытой, покрытой холодом и морозом.

4) Тьма и дождь движут мое сердце: я пускаю корни вниз, а сверху — колючие шипы.

5) Когда светит солнце, то приходит конец тому, что делало меня такой холодной, мрачной, грубой и некрасивой.

6) Его великолепие дает то, что любит мое сердце: наслаждение от его сияния делает меня счастливой и радостной.

7) Когда оно восходит, то свидетельствует, что прошло прежнее суровое для меня время.

8) Глядя на него, я жду, когда в Саду Божьем мой рост усилится в смирении духа.

9) Когда его сияние скроется, я буду спать до утра. Потом будет новое сияние, и ничто не может быть прекраснее.

10) Если что-то захочет меня чем-то напугать, его сияние меня укроет: ибо я радуюсь в его свете и остаюсь устремленной к нему.

11) Если я пребываю в прохладе, среди своих товарищей, его тень будет мне сиянием, полным сладости.

12) Если я останусь с ним соединено, мое сердце сбережется: ни ложный блеск, ни поддельное сияние не смогут занять его место.

13) Я покрыта шипами, сзади и впереди, но они не могут повредить мне.

14) Ибо я — Роза, что уже распустилась и защищена шипами, и это делает меня столь прекрасной.

Клятва посвящения

Предисловие

Ниже мы предлагаем вам перевод подлинной клятвы розенкрейцера, приносимой при принятии в один из орденов (18 века). С подобными документами нужно и полезно знакомиться как с важной частью истории розенкрейцерства.

Но прежде мы приглашаем вас к размышлению. Задумывались ли вы, зачем вообще нужны клятвы при посвящении кандидатов в некое сообщество, и в целом, какова природа клятвы в эзотерической работе?

На самом деле сила клятвы достаточно велика. Если вы знакомы с любой, даже самой примитивной магией, то, скорее всего, знаете, что можете своими словами пообещать нечто некой силе взамен на что-то, и вас, вполне возможно, услышат. Например, вы обещаете еженедельно раздавать щедрую милостыню в течение года, если ваш родственник выздоровеет. Это может сработать, если у вас есть связь с каким-то более-менее сильным эгрегором (любым). Если вы получите «заказанное», но нарушите клятву, вам, что называется, «мало не покажется».

Не удивительно, что слово «клятва» в древности было синонимично слову «проклятье» («А не будут волю мою исполнять, то постигнет их моя родительская клятва» — Тургенев), а также означало отлучение от церкви. Обратите внимание на этимологию этого слова, которое в славянских языках сформировалось от корня kleti — «проклинать». Филологи знают, что первоначально слово имело значение «проклинать себя», позднее изменившееся на «клясться». Во многих европейских языках этимология схожая. Например, средневерхнемецкое swuor, от которого произошло современное Schwur, означало кощунство или проклятье.

Язык мудр: он подтверждает, что, в отличие от астральных сил, с силой Божественного Духа торговаться не получится и судит она не по словам, а по делам. Именно поэтому некоторые духовные сообщества даже далекого прошлого решительно отказывались от клятв. Ессеи, например, считали клятву хуже лжесвидетельства. «Они говорят, — пишет историк Иосиф Флавий, — что человек, которому нельзя верить на слово (без клятвы), уже осужден».

И действительно, клятва всегда предполагает элемент, с одной стороны, договора, а с другой — недоверия. Не случайно ведь, когда собеседник чувствует, что ему не верят, говорит: «клянусь, что это так!».

Нередко клятвы строятся на угрозах (например, в розенкрейцерской клятве, о которой мы будем говорить, вы прочитаете, что орден будет преследовать и осмеивать оступившегося, что, согласитесь, звучит дико для духовного сообщества). Это древняя, типичная ветхозаветная манера обращения с человеком, который недостаточно внутренне развит, чтобы обойтись без внешнего принуждения. Так, конечно, можно работать, но это далеко не самый высокий уровень духовной работы. В мире свободы, о которой говорит Новый завет, клятв нет, потому что в них попросту нет потребности. Подлинное розенкрейцерство — это не ветхозаветный, а христианский путь. Бог, к Которому мы стремимся, есть Любовь, а Любовь всегда предполагает доверие. «Любовь всему верит» и не будет «осмеивать и преследовать», не накажет даже за ошибку, потому что «Любовь долготерпит» и «всё переносит» (см.1Кор. гл. 13).

Вот почему Иисус говорил:
“Еще слышали вы, что сказано древним: не преступай клятвы … А Я говорю вам: не клянитесь вовсе … Но да будет слово ваше: да, да; нет, нет; а что сверх этого, то от лукавого” (см. Мф.5: 33-37).

Если вы говорите ДА своему пути Креста и Розы и осуществляете на нем великое внутреннее алхимическое Преображение, вам не потребуется внешнего хлыста, чтобы вести себя праведно и благородно.

Вы никогда не предадите своего мастера или наставника, потому что испытываете к нему искреннюю благодарность и сердечную привязанность, а не потому, что вас лишат вашего градуса или степени.
Вы не скажете что-либо лишнее неподходящим людям не потому, что вам будет объявлен выговор, а потому что чувствуете, что и кому говорить — вы обладаете разумом и живым сердцем.
Вы не поступите как-то недостойно не потому, что вас выгонят из вашего общества, а потому что стремитесь к чистоте души и самому высокому благородству, которое помогает вам на пути к духовному рыцарству.
Вы, в конце концов, не причините боль своему брату словом или делом, не раните свою сестру не потому, что некая невидимая сила даст вам за это по шее, а потому что они небезразличны, более того, дороги вам.

Если всех этих качеств и стремлений у вас нет, то никакие клятвы вам не помогут и никакой связи с каким-либо орденом, а уж тем более с Духом, для вас не установят. Разве люди, выкладывающие в интернет доверенные им непубличные оккультные материалы, не приносили клятв? Разве те, кто объявлял войну своей духовной школе из-за конфликта с руководством, этого не делали?

Вспомните цитату из Евангелия выше. Если ваше слово НЕТ, если вы не даете питания своей душе и не позволяете ей возрождаться посредством внутренней работы, то ваши клятвы — очередная формальность и сотрясение воздуха. В них не больше смысла, чем в клятвах тех врачей, из-за халатности которых умирают люди, или чем в клятвах военных предателей, поклявшихся защищать родину.

Можете ли вы поклясться, что полюбите кого-то? Нет, это будет лицемерие. Любовь — не что-то такое, что можно пообещать, она должна родиться в сердце. Подобно этому и высшая, духовная любовь — источник всякой добродетели — рождается, когда сердце чисто и одухотворено. Если вы обладаете такой любовью или хотя бы стремитесь к ней, вам не требуются никакие клятвы. Поэтому мы убеждены, что в розенкрейцерстве будущего им нет места: Путь приемлет действительно только один из двух ответов — радикальное и бескомпромиссное ДА или честное НЕТ.

Елена Петровна Блаватская прекрасно понимала это. Поэтому в «Разоблаченной Изиде» мы читаем слова, которыми хотим закончить наши предварительные комментарии к клятве:

«Клятва никогда не будет связывающей до тех пор, пока каждый человек полностью не поймет, что человечество есть высочайшее проявление на земле незримого верховного божества, и каждый человек есть воплощение своего Бога, и пока чувство личной ответственности не разовьется в нем до такой степени, что он будет считать нарушение клятвы величайшим оскорблением как для себя, так и для человечества. Ныне никакая клятва не связывает, если она не дана человеком, который и так безо всякой клятвы держал бы свое простое честное слово… «

______________

Исторические сведения

Сигизмунд Бакстрем (ок. 1750-1805) — выдающаяся фигура в истории розенкрейцерства. Разносторонне талантливый человек, он был врачом, алхимиком, художником, переводчиком алхимических и розенкрейцерских текстов. Бакстрем был посвящен в Общество розенкрейцеров на острове Маврикий 12 сентября 1794 года графом де Шазалем, которому на тот момент было 96 лет.

У самого Бакстрема после возвращения в Лондон также были ученики, наиболее известен из них Александр Тиллок (создатель научного журнала Philosophical Magazine, который издается до сих пор с 1798 г.). Клятва посвящения Тиллока, приносимая при посвящении в орден, в точности идентична клятве самого Бакстрема. Это дает дополнительное указание на то, что существовала группа розенкрейцеров в Англии около 1800 года, известная как “Общество Бакстрема”. Эта группа считается предтечей Societas Rosicruciana in Anglia (SRIA) и других герметических и розенкрейцерских орденов 19-20 века. Например, «Философскую печать» — эмблему Общества Бакстрема, которая использовалась, по меньшей мере, с 1794 г. — мы случайно обнаружили в рукописях архивов КОРК (Каббалистический Орден Розы+Креста — Ordre kabbalistique de la Rose Croix, создан в 1888 г.).

Документ дает ценное представление о принципах, по которым работало Общество. Клятва состоит из четырнадцати обещаний или обязательств. Четвертый пункт, указывающий на равноправие полов в работе ордена, будет особенно интересен тем, кто до сих пор ставит знак равенства между розенкрейцерством и масонством.

«Философская печать» Общества Бакстрема

_____________

Текст клятвы

Во Имя יְהרָח אלהזִב, Истинного и единственного Бога, Проявленного в Троице.

Настоящим я обещаю самым искренним и торжественным образом неукоснительно соблюдать следующие пункты в течение всей моей природной жизни, насколько только доступно по моему знанию и возможностям; эти пункты я подтверждаю клятвой и моей собственной подписью, прилагаемой к этому письму.

Один из достойнейших членов августейшего, древнейшего и ученейшего Общества Искателей Божественной, Духовной и Природной Истины (Общество это более двух с половиной веков тому назад, то есть в 1490 году, отделилось от Вольных каменщиков, но вновь объединилось в едином духе между собою под наименованием Fratres Rosae Crucis, Братьев Розового Креста, то есть Братьев, верующих в Великое Искупление, совершенное Иисусом Христом на Розовом Кресте, запятнанном и отмеченном Его кровью ради искупления Духовных существ), счел меня достойным быть принятым в их августейшее Общество в качестве Члена-Ученика и Брата, и дабы приобщиться к их возвышенному знанию, настоящим я самым торжественным образом обязуюсь:

1. Что я всегда, насколько это в моих силах, буду вести себя, как подобает достойному члену Общества, с рассудительностью и благочестием, и постараюсь доказать свою благодарность Обществу за столь высокую благосклонность, которую я теперь получаю, в течение всей моей природной жизни.

2. Чтобы избежать осмеяния, оскорблений и преследований этого августейшего Общества, я никогда не буду предавать гласности, что я его член, и не буду раскрывать имя или личность таких членов, которых я знаю в настоящее время или могу узнать в будущем.

3. Я торжественно обещаю, что никогда в течение всей моей жизни не буду ни публично раскрывать тайные знания, которые я получаю в настоящее время или могу получить в будущем от Общества или от одного из его членов, ни даже в частном порядке, но буду хранить наши Тайны неприкосновенными.

4. Настоящим я обещаю, что перед тем, как покинуть эту жизнь, я наставлю в нашем тайном знании одного или, самое большее, двух людей, передам посвящение и приму такого человека (или людей) в качестве члена или ученика в наше Общество таким же образом, каким я был посвящен и принят; но только такого человека, которого я сочту действительно достойным и с порядочным, благонамеренным нравом, с безупречным поведением, рассудительной жизнью и жаждой знания. И так как в Духовном Мире нет различия полов, ни среди Благословенных Ангелов, ни среди разумных бессмертных Духов человеческого рода, и так как у нас были Семирамида, царица Египетская, Мириам-пророчица, Перенель, жена Фламеля (самая известная женщина-алхимик в истории — прим. SF), и, наконец, Леона Констанция, аббатиса Клермонская, которая действительно была принята в наше Общество в качестве практикующего члена и Мастера в 1736 году, — женщины, которые считаются обладателями Великой Работы, следовательно Sorores Roseæ Crucis и членами нашего общества в силу владения, а поскольку владение этим нашим Искусством — это ключ к самым сокровенным знаниям; и, более того, так как искупление было явлено человечеству посредством женщины (Пресвятой Богородицы), и поскольку спасение, которое бесконечно дороже, чем все наше Искусство, даровано как женщинам, как и мужчинам, наше Общество не исключает достойных женщин из посвящения, поскольку сам Бог не исключал женщин из всех блаженств грядущей жизни. Мы без колебаний примем достойную женщину в наше Общество в качестве члена-ученика (и даже в качестве практикующего члена или Мастера, если она действительно владеет нашей Работой и сама ее выполнила), при условии, что она, подобно Перенель, жене Фламеля, рассудительная, благочестивая, здравомыслящая, благоразумная и сдержанная, порядочного и безупречного поведения и жаждет знаний.

5. Настоящим я заявляю, что намерен, с позволения Божьего, начать нашу Великую Работу своими собственными руками, как только позволят обстоятельства, здоровье, возможность и время; во-первых, чтобы я мог творить добро в качестве верного распорядителя; во-вторых, чтобы я мог заслужить постоянное доверие, которое Общество оказало мне в качестве ученика.

6. Далее я самым торжественным образом обещаю, что (если я совершу Великую Работу) я не буду злоупотреблять вверенной мне великой силой, представляя себя как великого и возвышенного или стремясь появиться в мире публично, охотясь за тщетными благородными титулами и суетной славой, которая мимолетна и тщетна, но буду стремиться жить рассудительной и упорядоченной жизнью, как это делает каждый христианин, хотя и не обладает такими великими временными благословениями. Я посвящу значительную часть своего богатства и изобилия (которые могут бесконечно приумножаться частной благотворительностью) пожилым и глубоко страдающим людям, бедным детям и, прежде всего, тем, кто любит Бога и поступает праведно, и я буду избегать поощрения лени и профессии публичных нищих.

7. Я буду сообщать о каждом новом или полезном открытии, имеющем отношение к нашей работе, ближайшему члену нашего Общества и ничего не скрою от него, так как он, как достойный член Общества, не может злоупотребить этим и тем самым нанести мне вред; с другой стороны, я скрою эти тайные открытия от мира.

8. Кроме того, я торжественно обещаю (если я стану мастером и обладателем Великой Работы), что я не буду, с одной стороны, содействовать, помогать или поддерживать золотом или серебром никакое правительство, Короля или Властителя, каким бы ни было образом, кроме уплаты налогов; а также, с другой стороны, какой-либо народ или определенную группу людей, чтобы позволить им восстать против правительства; я оставлю общественные дела и вопросы правлению Бога, которое приведет к событиям, предсказанным в Откровении Святого Иоанна, которые быстро совершаются; я не буду вмешиваться в дела правительства.

9. Я не стану строить ни церквей, ни часовен, ни больниц, ни подобных общественных благотворительных учреждений, так как таких зданий и учреждений уже достаточно, если бы только они правильно использовались и управлялись. Я также не дам никакого жалования священнику или церковнику, чтобы сделать его еще более гордым и наглым, чем он уже есть. Если я помогу несчастному достойному священнику, я буду рассматривать его только в свете отдельной несчастной личности. Я не буду заниматься благотворительностью с целью сделать мое имя известным миру, но буду раздавать милостыню негласно и тайно.

10. Настоящим я обещаю, что никогда не буду неблагодарен по отношению к достойному другу и брату, который посвятил и принял меня, но буду уважать и помогать ему, насколько это в моих силах, так же, как он был обязан обещать это своему другу, который принял его.

11. Если я, путешествуя по морю или по суше, встречусь с неким человеком, который назовет себя Братом Розового Креста, я проверю его, сможет ли он дать мне надлежащее объяснение Вселенского Огня Природы и нашего магнита привлечения и увеличения его в виде соли, хорошо ли он знаком с нашей работой и знает ли он универсальный растворитель и его применение. Если я найду его способным дать удовлетворительные ответы, я признаю его членом и братом нашего Общества. Если я обнаружу, что он превосходит меня по знаниям и опыту, я буду почитать и уважать его как мастера выше меня.

12. Если Богу угодно будет позволить мне выполнить нашу Великую Работу собственными руками, я воздам хвалу и благодарность Богу в смиренной молитве и посвящу свое время совершению и продвижению всего благого, что находится в моей власти, а также поиску истинных и полезных знаний.

13. Настоящим я торжественно обещаю, что не буду поощрять бесчестие и невоздержанность, не стану оскорблять Бога назначением лекарства для человеческого тела или aurum potabile («питьевое золото» — универсальное алхимическое лекарство — прим. SF) пациенту или пациентам, инфицированным венерическим заболеванием.

14. Я обещаю, что я никогда не передам ферментированное металлическое лекарство для трансмутации никому из живущих, нет, ни единой крупицы, если только этот человек не является посвященным и принятым членом и братом Розового Креста.

Я охотно соглашаюсь хранить вышеприведенные пункты в том виде, в каком я их теперь получаю от достойного члена нашего Общества, как он сам их получил; подписываю своим именем и скрепляю своей печатью. Да поможет мне Бог. Аминь.

Перевод текста клятвы (с) Studium Fraternitatis по книге The Real History of the Rosicrucians, by Arthur Edward Waite (1887)

Стихотворение из журнала Azoth

Это стихотворение было написано ко дню кремации (30.12.1920) Майкла Джеймса Уитти, наставника Пола Фостера Кейса и руководителя Розенкрейцерского Ордена Alpha et Omega (A∴O∴) в Нью-Йорке (Храм 9 Тота-Гермеса). Оно опубликовано в журнале Azoth в феврале 1921 г.

Публикуем его перевод в память о тех, кого нет с нами больше.
В память о тех, кто навсегда останется в наших сердцах и с кем мы надеемся встретиться в царстве душ.

……

Как могут наши души печалиться, когда один из тех, кого мы любим,
Ушел на небеса? Он полон восторга
Теперь, соприкоснувшись со Свободой, и он носит
Лазурную мантию нашей веры в него,
Подобно царскому плащу, который дает ему наряду с ангелами
Звание того, кто служит своим собратьям.

Он ушел недалеко, ибо небеса повсюду;
А любовь — это атмосфера небес,
И, вдыхаемая ангелами, будет поддерживать его жизнь,
Как и жизни нас, которые вдыхают ее вместе с ним. Нет, недалеко
Уходят те, кто оставляет смертное. «Близко и далеко»
Теряют прежние значения, когда человек
Проходит барьер без ворот обратно к Богу.
И когда ухо больше не размывает звук
Тихого, негромкого голоса — дух призывает дух
Сквозь все континенты, мера которых меньше,
Чем от алтаря до дверей Храма.

— Брат! Они назвали тебя, когда ты пришел на землю
Михаилом — именем Архангела, который стоит
По правую руку. О, имена — могущественные вещи!
Мы знаем, сколько душ нашли тебя там,
Всегда по их правую руку. Мы знаем дорогу,
По которой ступали твои ноги в неутомимом поиске.

Мы знаем шипы, которые зацепились за твои одежды,
(Они цепляют и наши тоже), но никогда не останавливали твою душу.
Мы знаем булыжник посередине пути,
О который спотыкаются все пилигримы, а также перекрестки,
Такие, с которых тот, кто делает правильный выбор,
должен подниматься в гору,
Как и ты, Майкл, до последнего вздоха.

Мы желаем тебе счастливого нового года в этом доме,
Не рукотворном, вечном на небесах,
Где Моисей беседует с Богом, и Неопалимая Купина
Горит всегда, и ни один пророк не скрывает своего лица.

Нет смерти там, здесь, нигде.

Тело человека в основном состоит из воды,
Немного пыли, немного этого и того,
Зацементированное сном. Душа — это огонь.
Иногда он сжигает тело в пепел,
До того, как сон будет разрушен.
— Пожалуйста, огонь,
Освободи теперь вневременное от сна о времени.
Земля возвращается к земле, воздух — к воздуху,
Вода к воде, огонь к огню.
И нет ничего, чего не было, когда сиял Бог,
Отражаясь в зеркале Своей любви —
Один полный радости эон за другим — и все еще сияет.

Золотой век — всегда и сейчас.
Бесстрашный дух ждет, когда времени нет.
Без промедления стремится он, когда «везде» — это «здесь».
Сладкозвучно поет он, когда его может услышать лишь вера.

Как могут печалиться наши души, когда тот, кого мы любим,
Сияющий красотой, только что ушел на небеса?…